Военнослужащий 1-го корпуса НГУ «Азов» с позывным «Мук» дважды побывал в российском плену. Впервые — после Иловайска в 2014 году, во второй раз — после обороны Мариуполя в 2022-м. Он был в Оленовке и стал свидетелем военных преступлений россиян.
В разговоре боец рассказал о трагедии в Оленовке, жестокости в российских тюрьмах и о том, как россияне используют тему азовцев для манипуляций. Он объяснил, как изменилась система реабилитации после плена, почему важно еженедельно напоминать о военнопленных и почему после тяжёлых испытаний вернулся на службу в «Азов».
Первый плен после Иловайска
В 2014 году подразделение «Мука» из 51-й отдельной механизированной бригады выходило «зелёным коридором». Россияне долго пытались заставить сложить оружие, но командование решило выходить на технике. Начались провокации и обстрелы. Одна колонна зашла через блокпост — вспыхнул бой. Технику уничтожили, бойцы пошли пешком.
«Одной ночью зашли к россиянам на террикон. Мы не знали, что это враги… Подошли ближе, потому что было темно. Увидели, что опознавательные знаки на технике – совсем не наши, пришлось отходить в посадку», — вспоминает «Мук».
Трое суток группа из около 28 человек шла полями. В Новокатериновке возле школы их встретили боевики «ДНР» и россияне. Офицер вышел на переговоры. Оружия почти не было — два автомата, несколько гранат. Бой вести не могли из-за гражданских. Так случился первый плен.
Пленных увезли в Донецк. Захарченко заявил, что никто не будет издеваться. «Мук» считает, что им повезло — других бойцов бригады в Донецком СИЗО пытали. Обмен произошёл при участии посредников. После возвращения в Днепр провели медицинское обследование. «Мук» и побратим отказались от реабилитации — хотели домой.
Система обменов тогда была хаотичной. Списки составляли на листочках. Реабилитация ограничивалась базовым осмотром. Сейчас, по словам бойца, всё гораздо лучше: специальные центры, полные обследования, поддержка специалистов.
Оборона Мариуполя, Оленовка и возвращение
Полномасштабное вторжение «Мук» встретил под Мариуполем. 24 февраля 2022 года подразделение получило приказ выдвигаться в город. Колонны гражданских выезжали навстречу. Бои шли на окраинах, возле аэродрома. Россияне уничтожали улицы артиллерией и авиацией. Украинцы держали позиции малыми силами.
«Мы старались биться за каждый двор, за каждый дом. Россияне иногда даже спрашивали: «У вас там на позиции рота стояла?» А там шесть человек держали, например, позицию или целую улицу», — рассказывает боец.
После ранения «Мук» попал на «Азовсталь». Понимали, что окружение замкнётся. Выхода не было. После приказа о выходе оказался в плену. В Оленовке азовцев согнали в один барак. Перед взрывом россияне увели своих охранников. «Мук» помогал вытаскивать раненых подручными средствами. Медицинскую помощь оказали с опозданием. Многие погибли.
Затем был месяц в переполненном СИЗО, дальше — Таганрог. Там — жестокие «приёмки», допросы по 12 часов, избиения несколько раз в день. «Что бы ты ни говорил, они отвечали: «Мы тебе не верим, ты врёшь». Им просто нужно было признание», — говорит «Мук».
Обмен произошёл из Кизела в Пермском крае. Когда назвали фамилию на границе и увидел украинский флаг — отлегло. Патронатная служба «Азова» обеспечила полную поддержку: от документов до бытовых вопросов. Даже после возвращения на службу помощь продолжается.
«Мук» считает необходимым еженедельно напоминать о пленных. Акции поддержки давали надежду в неволе. Россияне, по его мнению, удерживают азовцев как рычаг для будущих обменов. Красный Крест он видел лишь один раз — во время выхода из Мариуполя.
Сейчас боец чувствует себя лучше благодаря реабилитации. На службу вернулся, потому что война продолжается. «Если надо уже, то надо до конца идти. Такие люди с таким опытом нужны ещё на службе. Много молодёжи приходит, которую надо обучить», — объясняет он.
